Музейный патруль

Необычная деталь на религиозной картине конца XV века. Екатерина Александрийская. Девственница, отказавшая римскому императору и за это казнённая. Колесо и меч у её ног — орудия казни. А в руках у неё книжка в форме сердца. И это не фантазия художника, такие книги правда делали. Самая знаменитая, «Шансонье Кордиформ» 1470-х годов, сейчас лежит в Национальной библиотеке Франции: красный бархат, а там, где в тексте попадается слово «сердце», писец рисует вместо него сердечко. Пятнадцатый век изобрёл эмодзи. Внутри, естественно, любовная лирика. То есть у святой девственницы в руках сборник песен о любви. Рядом плавают два лебедя. А по соседству сидит святой Иероним, который всю жизнь призывал к аскезе и удрал от мирских соблазнов в пустыню. В общем, полный бардак.

В Ташкенте открыли Центр современного искусства. Это первая институция такого рода в стране и, как пишут, во всей Центральной Азии. Сразу возникает вопрос: для кого? Самое сильное, как обычно, здание. Трамвайное депо и дизельная станция 1912 года, построенные для первой трамвайной линии города. Перестраивало французское бюро Studio KO: кирпичный фасад имперских времён оставили, а внутри сделали светлый минималистичный зал с потолком в тринадцать метров. Куратор называет его маленьким Турбинным залом, имея в виду Tate Modern. Первая выставка «Хикма» («мудрость») концептуальная и минималистичная. Для неподготовленного зрителя это тяжело. Других институций современного искусства в городе нет, то есть учиться смотреть просто негде. Куратор Сара Раза говорит, что в Tate Modern молодёжь тоже ходит ради селфи и главное — завести их внутрь. Расчёт как раз на них: 65% населения Узбекистана моложе тридцати, а центр стоит впритык к университету. Ориентиры — саудовская и катарская национальные культурные программы. То есть Ташкент строит не филиал московской сцены, а свою версию стратегии Залива. В общем, здание выглядит интересно, а вот зрителя предстоит вырастить.

На ВДНХ в павильоне «Центральный» до 17 января идёт выставка «Искусство сцены. Академическая живопись». Около 200 работ из 32 музеев 12 городов: Русский музей, Третьяковка, Пушкинский, музеи Большого и Мариинского. Такое изобилие к 150-летию Союза театральных деятелей. Куратор выставки, ректор Академии художеств Семён Михайловский, предложил посмотреть на академическую картину как на спектакль. У неё есть мизансцена, свет, главный герой и массовка, а натурщик в студии Академии играет роль так же, как актёр на сцене. Сегодня он Прометей, завтра Дмитрий Донской, потом какой-нибудь купец Иголкин. Выставка учит смотреть на холст глазами режиссёра: куда направлен взгляд, где напряжение. Залы названы как жанры репертуара: библейские сцены, мифологические, исторические, жанровые, характеры. А в конце закулисье: современные картины выпускников Академии. Семён Ильич советует обратить внимание на портрет Фёдора Волкова работы Антона Лосенко. Волков считается основателем русского профессионального театра, так что это практически икона выставки. «Адам и Ева с детьми под деревом после изгнания из рая» Андрея Иванова, 1803 год. Первая семья человечества как трагическая мизансцена. Репин: «Толстой в яблоневом саду». И отдельно «Рабочие» Петрова-Водкина 1926 года. Первоначально картина называлась «Дискуссия». В последнем зале настоящие сценические костюмы из московских и петербургских театров. Можно разглядеть жемчуг и строчку, которые из зрительного зала обычно не заметны.