Елена Витальная | Холистическая стоматология

Моя история лечения: путь и результат В первой части я рассказала, с какими проблемами жила много лет: узкая верхняя челюсть, ротовое дыхание, бруксизм, асимметрия, напряжение в теле и нарушение работы ВНЧС. Сегодня продолжу и расскажу, как начался мой путь к функциональному лечению. Первым шагом стало обучение телесно-ориентированной терапии. Изначально меня интересовало, как помочь пациентам справляться со страхом в стоматологическом кресле, адаптироваться и расслабляться. Но именно тогда я начала разбираться и со своим телом, училась чувствовать его реакции. Затем я пришла в остеопатическую школу и стала изучать остеопатию. Постепенно складывалась общая картина: тело — это единое целое, и в нём всё влияет на всё. Мне пришлось очень глубоко погрузиться в устройство человеческого тела и его взаимосвязи. А потом я познакомилась с функциональным лечением. Раньше мне предлагали привыкнуть к тому, что есть: делать маленькие коронки и плоские пломбы, потому что любое завышение не позволяло закрыть рот и ломало тело. Наш учитель во Франции, Родриг Матье, сказал: «Вы поймёте, как работает функциональное лечение, только если пройдёте лечение сами». И я начала с активатора и упражнений. Так сделала часть нашей группы. Позже оказалось, что Родриг был прав: в функциональном лечении действительно остались те, кто прошёл этот путь сам. Было непросто: учиться дышать носом, снимать напряжение, делать упражнения. Параллельно я работала с телом целиком, в том числе с остеопатом и тренером по пилатесу, который тоже занимался балансом. И я стала замечать как меняется лицо и тело: уходит напряжение, становится легче дышать, симметрия постепенно выравнивается. Когда сам проходишь перестройку, начинаешь лучше понимать пациента, как будет реагировать его тело и как ему можно помочь. Поэтому в клинике мы тоже интегрируем остеопатические приёмы в лечение и работаем комплексно! Что изменилось? Мои зубы сейчас нарощены композитом. Ширина верхней челюсти выросла с 24 миллиметров до 32. Языку удобно находиться наверху. Я по-прежнему работаю с дыханием, потому что дыхание — это тренажёр, который всегда с нами, ничего не стоит и доступен в любой ситуации. Изменилась высота прикуса. Сейчас у меня нет проблем с суставом. Лицо стало заметно более симметричным, хотя между исходной и сегодняшней фотографиями прошло больше двенадцати лет. Я делюсь своей историей, чтобы показать: нет возрастных преград, если подходить системно. Мои близкие и коллеги тоже прошли этот путь, каждый по-своему, каждый со своим результатом. Ведь каждый из нас уникален и у каждого своя история. Для меня функциональное лечение это не только про зубы и прикус. Это про умение слышать своё тело, понимать, что оно единая самовосстанавливающаяся система. И про устойчивость: когда ты понимаешь и слышишь себя, тебя сложнее сбить с толку, а это очень важно в наше время. Когда сам проходишь перестройку, начинаешь лучше понимать, насколько всё тонко связано и как чудесно работает. Я продолжаю учиться. Появляются новые аппараты и я обязательно сначала пробую их на себе. Это позволяет находить новые решения и всё лучше понимать удивительную красоту и мудрость нашего тела. «Путь к Себе» - самое увлекательное путешествие длиною в жизнь. Подписывайтесь, чтобы понимать причины нарушений и, работая с ними, избавляться от симптомов. 💚👇

Я видела и другое: иногда после коронки или пломбы у человека начинала появляться боль в теле, дискомфорт, тело словно перекашивало, хотя технически всё было сделано верно. Это выглядело как следствие наших стоматологических действий, хотя мы работали всего лишь с отдельным зубом. Так я поняла, что должна искать более целостный подход. В следующей части я расскажу, как этот поиск привёл меня к работе с телом, остеопатии и функциональному лечению. Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение и понимать причины нарушений, а не просто временно устранять симптомы. 💚👇

Моя история лечения: исходная точка Меня часто просят показывать реальные случаи и рассказывать, как работает функциональное лечение на живых примерах. Я всегда фотографирую пациентов на этапах лечения, потому что изменения важно видеть. Потому что, когда каждый день смотришь на себя в зеркало, сложно вспомнить, с чего всё начиналось. Но размещать информацию о пациентах без их разрешения я не могу. Есть люди, которые с удовольствием готовы поделиться своей историей, их немного, но большинство не хотят видеть свои фото в интернете. Поэтому начать я решила с себя и со своих коллег — моих пациентов. Так будет честнее и понятнее. И сегодня расскажу вам свою историю. Мой случай очень непростой. Изначально у меня была очень узкая верхняя челюсть, всего 24 миллиметра. Это как у ребёнка 4–4,5 лет. Такая узкая челюсть говорит о том, что в детстве я дышала ртом. Несмотря на то что всю юность и молодость занималась спортом и играла в баскетбол, выносливости мне не хватало. Я быстро уставала, а бег на длинные дистанции оставался недоступным. Язык явно не находился на нёбе. Зубы у меня наследственно небольшие. С юности я страдала бруксизмом: сильно стискивала зубы и скрежетала ими, поэтому постепенно появилась стираемость. Больше всего меня беспокоила выраженная асимметрия. Прикус был перекрёстным, нижняя челюсть смещалась вправо, и жевала я всегда на правой стороне. Я часто говорю, что при нарушенном носовом дыхании и неправильном положении языка человек обычно выбирает одну сторону для жевания. У меня этой стороной была правая. Как это отражалось на теле? Из-за маленькой челюсти и языка, лежавшего внизу, голова выдвигалась вперёд. Часто болели шея и плечи, сохранялось постоянное напряжение. Мне с подросткового возраста все говорили: «Выпрямись!» Думали, что я сутулюсь, потому что высокая. Мой рост 183 сантиметра. Но причина была не в росте: тело просто подстраивалось под неправильный прикус. Правое плечо было выше — это классическая адаптация к одностороннему жеванию. Даже во взрослом возрасте массажисты и другие специалисты просили меня расправить и опустить плечи, но я физически не могла этого сделать. Справа была укорочена и ветвь нижней челюсти. В период роста на рабочей стороне она может становиться короче. С противоположной, балансирующей стороны, когда челюсть уходит вниз и вперёд, ветвь получается более длинной и пологой. Поэтому справа и слева формировались два разных профиля. В шестнадцать лет я очень переживала, что подбородок смещён вправо. Не любила фотографии анфас и старалась повернуться так, чтобы асимметрия была менее заметна. Со временем начал щёлкать сустав. Я сделала МРТ, и слева обнаружили подвывих диска. Высота прикуса была сильно снижена. Коронки приходилось делать маленькими, а пломбы очень плоскими. Любое завышение мешало закрыть рот, поэтому коллеги мучились со мной: ставили пломбу, а потом практически полностью её спиливали. К этому добавлялись постоянное напряжение и частые головные боли. Кроме того, была и серьёзная травма. В юности я попала в автомобильную аварию с лобовым столкновением. Получила сотрясение мозга, на переносице до сих пор остался шрам. Средняя часть лица, и без того уплощённая из-за неправильного положения языка, стала ещё более плоской. Я стоматолог, и при этом у меня самой были такие проблемы. Коллеги честно говорили: случай сложный. У меня тонкий биотип — это очень тонкая кость и десна, склонность к оголению шеек. Многие специалисты не брались лечить вообще. Предлагали сплинт и тотальные коронки на все зубы, не гарантируя результат, и я этого не сделала. Оглядываясь назад, думаю, что это было правильное решение. Потому что проблема была не в зубах, она была во всей системе! Работая стоматологом и долгое время занимаясь пародонтологией, я стала замечать удивительную закономерность. Можно убрать бактерии и привести десну в порядок, но неправильный прикус продолжает усугублять состояние при пародонтите. Добиться длительной ремиссии сложно. При этом ортодонтическое лечение таким пациентам часто невозможно из-за недостатка кости и риска для зубов.